.
Знаки судьбы > Вера Мухина
Будьте готовым к новым переменам в жизни и прислушивайтесь к знакам судьбы. Уникальность сегодняшнего гороскопа. Оптимальное решение для вас.

искусство

ПВРА МУХИНА

Любить советскую власть Перс Мухиной мешали гены. Be предки, купцы первой гильдии, еще и начале XIX пека перебрались им курских краен в Ригу и начали поставлять в Европу исконные русские товары- пеньку, лен и хлеб.

1» Т."» ты

ОДНАЖДЫ ЗАБАВА КОНЧИЛАСЬ ПЛОХО: ЕЕ САНИ СО ВСЕГО РАЗГОНА НАЛЕТЕЛИ НА ДЕ PEBO, ОСТРЫЙ СУК РАСПОРОЛ ЕЙ ЩЕКУ

Через год после его смерти встретил дочку росла вльского аптекаря 11а дежду Мюде - и влюбился на всю жизнь. Отец ее был не то немцем, не то французом; по семейной легенде, он пришел н Россию с армией Бонапарта, да так п остался здесь.

В 1885 году молодые обвенчались, через год у них родилась дочь Марина, а в нюне 1889-го появилась на свет Пера. После вторых родов Надежда часто болела. Игнатии Кузьмич всю жизнь корил себя за то, что не сразу обратился к врачу, диагноз был страшный -туберкулез. Оставив дочек на попечение Надиной подруги Соболевской, Мухин увез жену за границу, на лучшие курорты. В 1891 -м в Ницце Надежда умерла, не дожив до двадцати пяти лет. Забросив бизнес, забыв про детей, Пгнагпи Кузьмич заперся

■С*ГЖ!

ШшшБВЗ

Мой первый учитель рисования. - вспоминала Вера Мухина, - принес небольшую картинку Айвазовского, с чего и начались мои живописные попытки». Феодосия. 1904 год.

научить скромный мастер Егоров, делавший надгробия. Ей хотелось пойти дальше, и она попросила курских опекунов отправить ее на учебу в Париж. Купцы отказали - хватит глупостями заниматься, замуж пора.

Пытаясь развеяться, Вера уехала на Рождество 1912 года в отцовское поместье Кочаны под Рославлем. Она будто вернулась в детство -елка, фанты, катание на санках с горки. Однажды забава кончилась плохо: ее сани со всего разгона налетели на дерево, острый сук распорол ей щеку и как бритвой срезал часть носа. Девушку срочно отвезли в Смоленск, где врачи сделали ей девять операций. Нос припшли, но на лице остались глубокие шрамы. Когда сняли бинты.

в мастерской, старался забыться в изобретательстве, сооружал новые станки для обработки льна. От этого занятия его отвлекла болезнь Верочки: простуда вроде бы прошла, но девочка продолжала глухо, надрывно кашлять. Туберкулез матери мог оказаться наследственным, и Игнатий тут же увез дочерей из пасмурной Риги в теплую Феодосию. Там у моря он вскоре тихо угас, не в силах забыть о своей потере.

Осиротевших детей - Вере было четырнад-i щть лет - увезли к родственникам в Курск, а в 1907-м отправили в Москву учиться. Вера еще в Крыму всерьез увлеклась рисованием и поступила в студию известного художника Константина Юона. Соученики удивлялись тому, с какой жадностью эта невысокая девушка с серыми глазами и крутым упрямым лбом постигает секреты мастерства. 11орядок был один для всех: сперва рисунок, потом живопись, натюрморты, этюды, обнаженная натура. В какой-то момент Вере стало скучно у Юона, она перешла к Илье Машкову, но потом поняла, что живопись больше ее не привлекает. Иное дело - скульптура, где под рукой мастера рождается упругая, почти живая плоть. В скульптурной мастерской, впервые прикоснувшись к глине. Мухина испытала невиданный до сих пор прилив счастья. Она быстро овладела приемами, которым ее мог

Сестры Мария и Вера

Мухины на конной прогулке * Курска. 1905 год.

Вера долго смотрела на себя в зеркало, потом махнула рукой: «Живут и хуже». Полгода она оставалась в Кочанах, потом снова подступилась к опекунам с просьбой о Париже, Те, решив порадовать Веру после инцидента, согласились.

Во Франции учителем Веры стал Эмиль Антуан Бурдель, мастер бурный, в статуях которого словно застыло пламя. И опять товарищи по студии дивились упорству юной скул ы ггорши: если учитель указывал ей на ошибки, она разбивала работу и начинала

е сначала.

Вокруг буйствовала богема, но Вера этого не замечала- «Развлечений в моей жизни было очень мало, - вспоминала она позднее. - Некогда было. Утром лепили. Вечером наброски...» Она делила свое время между студией и пансионом мадам Жан на бульваре Распай, где жили в основном русские студенты. Там она встретила Александра Вертепова, эсера-террориста, который в революцию 1905 года застрелил в центре Пятигорска жандармского генерала, скрылся от погони и на рыбачьей лодке бежал за границу. Когда он случайно явился в студию Бурделя, тот обнаружил у него талант скульптора и даже взялся учить юношу бесплатно. Они с Верой подружились: вернее, она считала это чувство дружбой, поскольку думала, что любить ее, изуродованную, нельзя, можно только жалеть, а жалости она не хотела. Он тоже не признавался ей в любви до последнего дня весной 1914-го, когда Вера с подругами уезжала в Италию. Безденежный влюбленный Вертепов не мог поехать с ними, и накануне отъезда они всю ночь гуляли по бульварам никогда не засыпающего города и говорили о том, что будет осенью, когда они снова встретятся...

Но встреча не состоялась. Из волшебной Италии, от по-

разивших ее шедевров Микеланджело, Мухина вернулась в Москву и там узнала о начале мировой войны. Она сразу же отправилась на курсы медсестер и через два месяца уже работала в госпитале. «Раненые прибывали прямо с фронта, - вспоминала она. - фязные пересохшие бинты, кровь, гной. Промываешь перекисью, вши. Работали бесплатно, брать деньги не хотели. Всю жизнь я не любила платных должностей. Люблю свободу». Вертепов ушел добровольцем во французскую армию, они переписывались через границы, письма доходили месяцы спустя. Однажды пришел конверт с чужим почерком - товарищи Саши извещали, что в его траншею попал снаряд, и всех, кто там был, закопали в общей могиле. Через много лет, попав во Францию, Вера пыталась отыскать эту могилу, но не смогла. Ее памятником Верте-пову стала «Пьета», где девушка в косынке медсестры оплакивает солдата. Эта глиняная статуя канула в небытие - воплотить ее в мраморе Мухина так и не сумела. На время она забросила скульптуру и занялась оформлением спектаклей в Камерном театре Таирова.

Однажды в ее госпиталь привезли знакомого - молодого доктора Алексея Замкова. Он умирал от тифа, она выходила его. И влюбилась, не надеясь на взаимность. В октябре 1917-го, когда в здание госпиталя попал снаряд, Веру отшвырнуло к стене взрьюной волной. Очнувшись, она увидела белого от страха Замкова - к тому времени он стал главным врачом госпиталя. «Слава Богу! - прошептал он. - Если бы ты погибла, я бы тоже не смог жить». Скоро они стали жить вместе, а летом 1918-го обвенчались.

Родственников Веры на свадьбе не было. Кто-то остался в занятой немцами Риге, многие бежали за границу. Любимая сестра Маша вышла за француза и уехала с ним. Звала с собой и Веру, но та отказалась, хотя в стране начался голод - работать, а значит, и жить она могла только на родине. Когда паек для интеллигенции сократился до 300 граммов хлеба в день. Замков стал ездить в родную деревню Борисово под Клином. Там он лечил крестьян, брал с них

плату картошкой и молоком и вез драгоценные продукты домой, где ждала голодная Вера.

Когда новая власть решила установить памятники борцам с самодержавием, Мухина предложила свой проект. Его утвердили, но в нетопленой мастерской статуя рассыпалась на куски. Не воплотились и другие проекты. В годы нэпа она чуть не бросила скульптуру - занялась созданием платьев для народа из дешевого материала. Неожиданно ее веселый «петушиный узор» получил признание в Европе - Нидерланды заказали две тысячи платьев, на Всемирной выставке в Париже наряды Мухиной получили Гран-при.

Но тогда ее гораздо больше занимало здоровье ее единственного сына Всеволода, рожденного весной 1920 года. В четыре года врачи поставили ему диагноз -костный туберкуле;

Лечить отказались, и тогда Замков сам сделал сыну операцию дома, на обеденном столе. Мальчик выжил, но еще пять лет не вставал с инвалидного кресла. Мухина повезла его в крымский санаторий, потом в Борисово, на свежий воздух. Там. чтобы отвлечься от мрачных мыслей, вернулась к скульптуре. Первую свою работу. «Юлию», она вырезала из ствола липы. Ей позировала хрупкая балерина, но Мухина укрупнила и утяжелила ее черты, воплощавшие жизненные силы. Вторая статуя, «Ветер», изображала отчаянную борьбу человека - ее сына - со слепой стихией болезни. Третья статуя, «Крестьянка», которую сама Вера называла «народной богиней плодородия», получила первую премию на выставке к 10-летию Октября. Бывший учитель Машков, увидев ее. восхитился: «Молодец. Мухина! Такая баба родит стоя и не крякнет».

Вера Игнатьевна вела занятия по лепке в Кустарно-художественном техникуме. Стремилась передать студентам и мастерство, и увле-

ченность: «Если костер чувств ярко горит, нужно его поддержать, если горит слабо, нужно его разжечь, чтобы до конца жизни душа была вечно молода и страстна, как у Микеланджело, и всегда мудра, сурова и ищуща, как у Леонардо, чтобы не дать своему духу обрасти черствой коркой благополучия и самоуспокоения». Тогда эти вдохновенные призывы звучали вполне обычно, но скоро в них увидели угрозу те, кто. прикрывшись броней марксизма-ленинизма, «единственно верного метода», устанавливал в искусстве свои порядки.

Спасло Веру Мухину от гонений то, что доктор Замков пошел в гору - изобрел чудо-препарат «гравидан», полученный из мочи женщин на разных стадиях беременности. Первое в мире гормональное лекарство имело успех, многие от него выздоравливали и даже будто бы молодели. Пациентами доктора стали важные персоны - Молотов. Калинин, Горький. Потом кому-то из них после лечения стало хуже, и тут же в «Известиях» появилась разгромная статья о докторе-шарлатане. Весной 1930 года Замкова выслали в Воронеж. Мухина уехала с ним. Два года спустя доктора вернули, назначив главой мгновенно созданного НИИ по изучению гравидана - за него заступился кто-то из очень высокопоставленных партийцев. По слухам, именно муж Веры Мухиной стал прототипом героя булгаковского «Собачьего сердца», хотя повесть была написана в 1925 году, когда о чудо-препарате Замкова еще никто не знал.

Новый статус мужа позволил Мухиной участвовать в конкурсе на памятник для советского павильона на Всемирной выставке 1937 года в Париже. По замыслу автора проекта Бориса Иофана. 35-метровый павильон должны были увенчать «юноша и девушка, олицетворяющие собой хозяев советской земли - рабочий класс и колхозное крестьяне тво. Они высоко вздымают эмблему Страны Советов - серп и молот». Мухина легко выиграла конкурс, представив полутораметровую гипсовую модель; две мощные фигуры будто рвались с пьедестала в полет, обвитые

явились лично Молотов и Ворошилов, ничего не нашли и сказали: «Ладно, пусть едет». В Париже «Рабочего и колхоз-

развевающимся шарфом. Правда, комиссии не понравилось намерение скульптора сделать статуи обнаженными - от этого решили отказаться. Смущало и другое: Мухина собиралась сделать громадную скульптуру из стальных листов, чего не делал еще никто, в том числе и она сама. Интуицией художника она поняла, что сверкающая, отражающая все вокруг сталь смотрится совсем иначе, чем покрытые патиной прошлого медь или бронза. Это действительно материал новой жизни, нового искусства.

Статую делали два месяца на опытном заводе Института машиностроения. Потом разобрали и в 28 вагонах отправили в Париж. Самым тяжелым был 60-тонный железный каркас, а тончайшие, в полмиллиметра стальные листы весили всего 12 тонн. При сдаче «объекта» не обошлось без скандала - кто-то написал донос, что в складках юбки девушки просматривается лицо опального Троцкого. Проверять

нину» ждал восторженный прием. Ромен Рол-лан написал в книге отзывов: «На берегу Сены два молодых советских гиганта в неукротимом порыве возносят серп и молох и мы слышим, как из их груди льется героический гимн, который зовет народы к свободе, к единству». Известный график Франс Мазерель сказал: «Ваша скульптура ударила нас, французских художников, как обухом по голове». Позже много говорилось о родстве статуи с творениями скульпторов Третьего рейха, тоже представленными на выставке; вспоминали, что Мухина, подобно им, обожала музыку Вагнера, и саму ее не раз сравнивали с валькирией, суровой северной девой. Сходство между скульптурами и правда имеется, но если у нацистских «сверхчеловеков» в руках неизменно зажат меч, то герои Мухиной вздымают над головой мирные орудия труда. Различие вроде бы небольшое, но важное.

В Москве статую повредили при разгрузке, еюлго чинили и в 1939 году водрузили у входа на ЗДНХ. За нее Мухиной вручили первую из пяти se Сталинских премий. Но она не радовалась -

вопреки ее замыслу «Рабочего и колхозницу», высота которых была около 25 метров, установили на низком десятиметровом пьедестале, что полностью убивало ощущение полета (только в 2009 году, после длительного ремонта, памятник водрузили на пьедестал высотой 34 метра, как в Париже). Впрочем, тогда у скульптора были проблемы поважнее. В обстановке «большого террора» над головой Алексея Замкова снова сгустились тучи. В 1938 году его институт был закрыт, запасы гра-видана уничтожены (по другой версии, конфискованы для особо важных пациентов). Придя домой с очередной проработки, доктор слег с инфарктом. Мухина целый год лечила его, кормила с ложечки, говорила о пустяках. Свою работу она забросила, хотя заказов хватало: монумент челюскинцам, памятник Горькому, аллегории для Москворецкого моста... Доброжелатели передавали настоятельную просьбу - изваять портрет «самого». Она спокойно ответила: «Пусть товарищ Сталин приезжает ко мне в мастерскую. Нужны сеансы с натуры». Больше просьб не было. А проекты Мухиной, как по команде\', были заморожены.

В тот период Вера Игнатьевна опять увлеклась новым материалом «художественным стеклом. Она долго работала на опытном заводе при Институте стекла в Ленинграде, делая графины, бокалы, даже статуи из стекла. Именно тогда она будто бы разработала дизайн привычного всем граненого стакана. Так это или нет, сказать трудно- стакан был внедрен в производство еще в 1920-е годы, но в его ГОСТ не раз вносились изменения. Возможно, к ним и правда приложила руку Мухина. А вот пол-литровая пивная кружка, тоже знакомая всем, действительно была изготовлена по ее эскизу. Еще одна

легенда - созданием стакана она якобы занялась из особой любви к спиртному. Это уже полная чушь: от тоски ее всегда спасал не алкоголь, а любимая работа.

Начало войны вызвало у Мухиной трудовой подъем. Это чувство тогда испытали многие: у народа снова появились общая беда и общая цель, сплотившие всех. Однако первыми героями ее скульптур военного периода стали не фронтовики, а деятели культуры, в том числе балерина Галина Уланова. Она вспоминала, что «с Мухиной невозможно было говорить о пустяках, зато можно было молчать о главных вещах. Молчание наполнялось смыслом, становилось плотным, как глина в руках скульптора». «Внешне она напомнила мне валькирию». - писала Уланова. А генерал госбезопасности Прокофьев как-то признался ей: «Знаете. Вера Игнатьевна, в моей жизни было только два человека, которых я боялся. - Феликс Эдмундович и вы. Когда вы смотрите своими светлыми глазами птицы. у меня полное ощущение, что вы видите все насквозь, до самого затылка».

Когда немцы подошли к Москве. Мухину отправили в эвакуацию в далекий Каменск-Уральский. Как только смогла, она вернулась в Москву. Ее встретил муж, работавший в поли-

клинике. Она его не узнала: за полгода разлуки он превратился в высохшего старика. Утром он медленно, шатаясь, отправился на дома на работу, сказав: «Я еще успею спасти кому нибудь жизнь*, а на другой день он умер от uropoi о инфаркта. На Новодсвичьем кладбище Пера Игнатьевна выбрала два места - Алексею и себе: •Скоро я тоже тут лягу». Вместо iuuujx)6im поставила свой давний бнкт молодого еще мужа с ппдпиеыо: «И сделал дли людей ист. что мог*.

1 (астежщим памятником мужу, а :шодно и всем жергиам воины, стала неоконченная скулыгтура «Возвращение" - застывшая и горестном оцепенении женщина. К H0I ам К01о(ЮЙ прильнул безногий инвалид. Над згой статуей Мухина работала трое суток без отдыха, в потом разбила гипс- на мелкие куски, <iixi>uum только восковой к кп.1. (>нл юворпла. чтогтптуине \'

► удалась, но, скорее всего, дело было в другом. В послевоенном искусстве господствовали мажорные, бодряческие ноты, и трагическое «Возвращение» просто не имело шансов осуществиться. Вдобавок оно могло серьезно осложнить судьбу скульптора - ее и так несколько раз выводили из состава президиума Академии художеств за крамольную убежденность в том, что аллегория и символика не противоречат соцреализму. Правда, каждый раз ее снова включали в президиум - то ли по чьему-то высокому приказу, то ли просто понимая, насколько она выше травивших ее официозных шавок.

В послевоенные годы Мухина сделала немало - портреты генералов и простых солдат, памятники Чайковскому у консерватории и Горькому у Белорусского вокзала. И последняя женская фигура - «Мир» - для купола планета-

рия в возрожденном из руин Сталинграде. Эта женщина переросла порывы молодости, она спокойна, величава и немного печальна. Водной ее руке сноп колосьев, в другой - земной шар. с которого взлетает ввысь легкий голубь мира, полоска крыльев, свернутая из стального листа. Эхо был последний стальной полет Веры Мухиной.

Как и многие ее работы, эта подверглась переделке в духе «понятности народу». Принимающая комиссия потребовала сделать голубя крупнее. и он придавил своей массой хрупкий глобус. Сил спорить у Мухиной уже не было - она умирала от стенокардии, болезни каменотесов и скульпторов. Последние месяцы жизни она провела в Кремлевской больнице, положенной ей по статусу народного художника СССР. За это время умер Сталин, и она не знала, горевать ей со всем народом или радоваться с теми, кого еще недавно называли «врагами народа» и среди которых было немало ее друзей. Врачи категорически запретили ей работать, но втайне от них она сделала свой последний шедевр - маленького стеклянного летящего Амура. 6 октября 1953 года Вера Игнатьевна умерла

Ее похоронили по высшему советскому разряду, присвоив ее имя улицам, пароходам и Ленинградскому высшему художествен-но-промышленному училищу, знаменитой -Мухе. Историки искусства назвали ее творческую биографию -кладбищем неосущест апенных возможностей. Но своими творениями, которые ей все-таки удалось осуществить, она смогла сделать главное- вселить в сердца людей ту мечту о полет*, что сопровожу-ла ее всю жизнь.

Похожие статьи:

  • Шестой лунный день
  • Нормы гороскопов
  • Как спасти растения от заморозков
  • Практикум. Гороскоп на день
  • Архивные материалы
  • Нептун, Плутон, Юпитер и Нептун образуют маленький треугольник. Этот день в конце месяца Скорпиона. Условие баланса не является достаточно хорошими.

    загрузка...
    Главная | Новости | Интересное | Гадания | Полезно почитать | новый Гороскоп на сегодня | Доставка гороскопа
    Связаться с Нами | Реклама | Справка | Вопросы и ответы | Карта сайта
    2011 (c) Все права защищены
    .